Аленький цветочек

Эту историю рассказал мне один дедок, удивший рыбу в Нагорной Дубраве, неподалеку от знаменитого родника, что на берегу Оки. Звали его Василием. Не знаю, что в ней правда, а что нет, решайте сами.

Случилась эта история лет 50 с небольшим тому назад. Василий был тогда молодым двадцатилетним парнем. Жил в селе неподалеку от Нагорной Дубравы, в маленьком (а больших тогда и не было) домике. Жил один – отец и мать умерли рано. В соседнем доме жила сорокалетняя вдова Анастасия – женщина моложавая, статная, красивая. На правах соседки и подруги покойных родителей Анастасия частенько забегала к Василию – постирать, еды какой принести, в избе прибраться и т.д. А иногда и оставалась на ночь. Связь эта для Василия была удобной и необременительной. Но время шло, пора было задуматься и о серьезных отношениях, о семье, детях. (Тогда ведь принято было жить семьёй, не как сейчас).

Василию очень нравилась Клава – восемнадцатилетняя хохотушка из соседнего села. Клаве Василий тоже нравился – парень был видный, работящий. Осенью сыграли свадьбу. Соседка Анастасия принимала самое живое участие в торжестве: закупала продукты, накрывала столы. На свадьбе, опрокинув чарочку-другую, бойко отплясывала и громче всех кричала молодым: «Горько!» В общем, веселье удалось на славу. После свадьбы, как водится, Клава перешла жить к Василию. Молодая жена устроилась на ферму дояркой, Василий трудился плотником. (Работы тогда всем и везде хватало, только не ленись!) Анастасия, на правах соседки, частенько забегала к молодым чайку попить, с Клавдией поболтать. К тому времени женщины очень сдружились, все праздники отмечали вместе. Анастасия была мастерица готовить и часто приносила свою стряпню молодым. Особенно хорошо ей удавались блины. И всё бы ничего, только вот со временем стал Василий замечать, что после этих посиделок с чаем, блинами и пирогами стали одолевать его какая-то тоска, непонятная тревога, ощущение усталости, разбитости, беспокойства. Но он счел эти знаки не заслуживающими внимания. А ещё заметил, что с женой они после этих посиделок ругаться стали. Причём, по пустякам, по ерунде всякой.

Международный (как тогда говорили) женский день 8 марта опять справляли втроем. Анастасия принесла вина, чугунок томленой в печке картошки с мясом, подарила Клаве красивую стеклянную вазу, поставив в нее цветочек аленький из восковой бумаги на проволочке, какие втыкают в пасхальные куличи. (Василий ещё тогда удивился странному подарку, но разумно решил, что у женщин – свои причуды). Вазу с цветком водрузили на видное место, на комод, и сели пировать.

С этого дня в доме Василия начались неприятности. Сначала взбесилась кошка, стала метаться по избе, опрокинула на пол все горшки с полки, юркнула в форточку и больше её не видели. По ночам что-то стало потрескивать по углам. Завяли все цветы на подоконниках. И только цветочек из восковой бумаги – подарок Анастасии – стоял в вазе и, казалось, сделался еще ярче, сочнее, будто начал оживать и наливаться силой. Но самая большая неприятность ждала молодых ночью в постели: у Василия перестало ладиться по мужской части. Молодая жена – красавица, и годы молодые, а вот – на тебе! Не ладится, и всё тут! Чего только Василий не делал: в город ездил в больницу, к бабкам-знахаркам тайком бегал – всё без толку! С горя на водочку налег, в доме скандалы начались, на работе неприятности. Всё одно к одному. Жизнь семейная под откос покатилась.

Лежит однажды Василий ночью, глаза в потолок уставил, мысли тяжкие в голове крутит. Сон с похмелья не идет, колотит всего. Да и луна полная в окно светит, спать не дает. Вдруг слышит – звон какой-то идет от комода. Тихий и тонкий, как комариный писк. Глянул – а это цветок аленький мелко-мелко дрожит в вазе, бьется о края. «Всё, – думает, – допился!» Жену разбудил, молча указал на цветок в вазе. Нет, не померещилось! Дрожит цветок, звенит о стекло. Соседка наколдовала, стерва! Схватил цветок, смял, бросил в печь на еще не простывшие, подёрнутые пеплом малиновые угли. Вощеная бумага задымилась, вспыхнула синим пламенем. А стеклянную вазу Василий вынес во двор и со всего маху хватил обухом подвернувшегося под руку топора, разбив вдребезги.

Легли спать. Утром узнали, что с соседкой случилась неприятность. Анастасия полезла ночью с керосиновой лампой на чердак, (чёрт её туда понёс) и, поскользнувшись, упала с лестницы, разбив голову. К тому же обожглась в пламени разлившегося из горящей лампы керосина, хорошо, что дом не спалила. Увезли в больницу.

Через пару недель соседка поправилась, но в дом к Василию ходить перестала, ссылаясь на частые головные боли после неудачного падения с лестницы.

А по мужской части у Василия всё постепенно наладилось, да и в доме всё пошло по уму, скандалы кончились, с пьянкой тоже притормозил, дочь родилась – новые заботы. «Сколько лет прошло, а я до сих пор теряюсь в догадках: что же послужило причиной моего выздоровления? То, что я от злополучного цветка избавился, или то, что Анастасия не стала заходить, маячить перед глазами, дразнить меня своими формами перестала? А может, то и другое вместе, да ещё и пить вовремя бросил – закончил свой рассказ дед Василий, сматывая удочки и собираясь домой. – А цветок-то тот, я так мыслю, с кладбища был, от венка могильного!»

Метки: ,

Поделитесь в соцсетях:

Автор - Сергей Рогов

Краевед Озёрского района Московской области, историк, исследователь, турист, экскурсовод, почётный гражданин Озёрского района, ветеран труда.

У этой статьи 6 комментариев

      • ходатай
        ходатай Ответить

        Извини Сергей Михайлович не увидел. Дело в том,что этот рассказ мне очень нравится, вот я и хотел,что-бы ты его поскорее вынес на суд читателя, а видишь не доглядел.

        • Сергей Рогов
          Сергей Рогов Ответить

          Да нормально всё, уважаемый Ходатай. Читай на здоровье. Я знаю, что этот рассказ тебе нравится. Тем более, что эта история В Алёшкове действительно имела место быть. Не домыслы там всякие.

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *