Чёрные

Предисловие.

Где-то начиная с 2005 года мне в лесах и в полях стали попадаться люди в камуфляже, с металлоискателями и небольшими, нездешними, лёгкими лопатами. Жители отдалённых деревень в беседах тоже стали рассказывать мне, что по их огородам и в полях бродят какие-то чужие люди, что-то ищут, роют ямки в земле. Ямками этими, вырытыми на всех грунтовых дорогах и часто не закапанными, они селян достали. Люди жаловались, что и старые кладбища по ночам эти приезжие раскапывают, и по домам заброшенным лазают,  углы приподнимают домкратом, печки ломают. Местным мужикам это не нравилось, доходило до ругани и до стычек. Из рассказов деревенских людей я понял, что  это новое явление их беспокоит и решил в нём разобраться. Тем более что селяне просили меня прояснить ситуацию и написать хоть какую-нибудь статью, чтоб им было ясно, кто к ним пожаловал в гости и как им к этим гостям относиться.

Поразмыслив и наслушавшись селян, я задумал писать статью обличительную, направленную против незваных гостей. Мол понаехали тут, ходят везде, вынюхивают, высматривают, расспрашивают, ищут, копают, расхищают историческое наследие и всё такое. Но по своей въедливой деревенской привычке  решил сначала серьёзно вникнуть в суть вопроса,  понять то, о чём собираюсь писать, чтоб потом не стать посмешищем в глазах понадеявшихся на меня земляков. И неожиданно для себя открыл новый, интересный мир, который существует в лесах и полях параллельно со мной и независимо от моего отношения к нему. Мир, населённый увлечёнными людьми. В результате, статья моя получилась совсем иная, чем была задумана изначально.

Она была опубликована в одной из местных газет. Потом я её дополнил новыми данными, рассуждениями и она долго ходила среди поисковиков и их оппонентов и вызвала много откликов. Поисковики благодарили меня за объективный подход и за поднятые в ней вопросы. Эта статья памятна мне ещё тем, что рассорила меня с официальными археологами и, по выражению одного молодого, горячего учёного, «навсегда закрыла передо мной дверь в их сообщество». Ну да ладно. В этой жизни много других дверей, а в лесу – много дорог.

Вот эта статья.

Погожий, солнечный, летний день 2011 г.  Я на своем  стареньком, надёжном, добром велосипеде «Минск» еду в Хахлево ─ деревню ныне не существующую, которая располагалась ранее между Алёшковом и Мощаницами, чуть западнее от них. Старая, прямая, как струна, красивая, ныне не ездовая дорога с заросшими берёзами дренажными рвами по обочинам выводит меня к краю глубокого,  непролазного дремучего оврага, который начинается от Алёшкова и уходит к Винёвским Дворикам. Здесь, вытянувшись вдоль оврага и находилась раньше деревня Хахлево. Ныне это пустошь, поросшая мелколесьем и густой, высокой, в человеческий рост травой. Глухомань несусветная, кругом ни души. Даже гадюка, свернувшаяся кольцами на пне и греющаяся на солнышке, долго раздумывает: уползать ей при моём приближении или нет, и наконец лениво так, нехотя, сползает с пня в заросли одичавшей малины.

Вдруг из густой травы прямо на меня с рёвом выезжает крутой (не «асфальтовый») внедорожник с «кенгурятником» на капоте, объезжает меня и едет в сторону Мощаниц. Я лишь успеваю разглядеть троих молодых ребят в хорошем камуфляже и с металлодетекторами, сидевших в машине и с удивлением смотревших на меня: «Откуда этот болван здесь взялся?!»

«Чёрные». В последнее время я постоянно, повсеместно их встречаю, даже в самых глухих местах. Они стали обязательной и неотъемлемой деталью любого сельского пейзажа.

Кто же они такие – эти «чёрные», откуда взялись?

Попробуем разобраться.

Термин «чёрные археологи», «чёрные копатели» появился в начале шестидесятых годов прошлого века, когда предприимчивые молодые люди стали раскапывать места кровопролитных сражений Великой Отечественной войны в поисках прежде всего оружия, а ещё орденов, медалей, знаков различия и т.д.  Этому способствовало то обстоятельство, что останки геройски павших в боях наших (и не наших) солдат не были должным образом захоронены. Раскопки тех далёких годов носили чисто коммерческий характер. Существовал целый нелегальный (а порой и легальный) рынок сбыта всего, что извлекалось из земли. Занятие это было рискованным.  «Чёрные» частенько подрывались на минах и снарядах  Второй Мировой. Да и местные жители относились к ним с ненавистью и презрением и порой устраивали над ними самосуд. Ведь ещё свежи были в сердцах воспоминания о той страшной войне.

Постепенно движение это стало сходить на нет. Нераскопанных мест становилось всё меньше, годы шли, металл в земле  ржавел. К тому же появились конкуренты –официальные, легальные отряды энтузиастов-поисковиков, зачастую состоявшие из бывших, но одумавшихся «чёрных», которые теперь занимались поиском, установлением личности и захоронением останков павших бойцов, т.е.благородным делом.

В шальные девяностые эстафету «чёрных археологов» приняли копатели могил на старых, деревенских кладбищах. Отдалённые кладбища Ростиславля, Алёшкова, Рёброва, Кобякова были безжалостно разрыты. Это было что-то ужасное, это была невиданная доселе в наших краях беда. Огромные ямы, отвалы свежевыкопанной земли, кости, черепа, безмолвно взирающие пустыми глазницами на деяния своих потомков. Черепами этими, насадив на палки, мальчишки в нашей округе пугали девчонок. Сразу наплыв на стихийном рынке в Измайлово наперстных крестов, перстней, орденов и медалей всех войн. А чего тут удивляться? Сколько церквей в своё время было взорвано и разрушено? Сколько кладбищ осквернено, срыто бульдозерами? (У нас кладбища наших предков – излюбленное место для застройки. «Литерные» дома стоят на кладбище, а в совхозе «Озёры» на кладбище построены гаражи.) Если государству можно это делать, то почему отдельным людям нельзя?

В начале двухтысячных годов, с поступлением в продажу импортных, чутких металлодетекторов появилось третье поколение охотников за удачей, гордо именующих себя поисковиками.  Это  —  люди очень увлечённые, хорошо знающие историю, зачастую имеющие высшее образование, знакомые с методой ведения поиска и археологических раскопок. Человек в камуфляже, с металлодетектором и  лёгкой лопаткой в руке прочно «прописался» в наших краях.

Говорят об этих людях много, зачастую рассказывая небылицы о найденных кладах, несметных сокровищах, тайниках и т.д,  наподобие истории про графа Монте Кристо. Я часто бываю в поле, в лесу и общаюсь с разными людьми: грибниками, собирателями трав, охотниками, браконьерами, лесорубами, а теперь вот и с поисковиками. И у меня, естественно сложилось своё представление о них и о их деятельности.

Люди это в основном молодые, от 17 до 35 лет, крепкие, спортивные, хотя встречаются «ребята» сорока-пятидесяти лет, и постарше. Хорошо ориентируются на местности, умело используя древние карты, военные карты, навигаторы, электронные карты, снимки из космоса. Читают специальную литературу по археологии, владеют информацией о поисках и находках официальных археологов (многие из поисковиков сами работали в археологических экспедициях.). Некоторые из них так увлечены поиском, что ходят вблизи деревень даже ночью, с налобным фонариком, пугая местных старушек и порождая легенды о блуждающих огнях, инопланетянах, неупокоенных душах и т.д. Находки свои классифицируют, заносят в каталоги, обмениваются, консультируются со специалистами. У некоторых из них есть коллекции находок, которые смогли бы сделать честь любому серьёзному музею. У поисковиков есть свои сайты, свои газеты и журналы, посредством коих они общаются, делятся впечатлениями и информацией, знакомятся. Есть специализированные магазины, где можно купить всё, что необходимо охотнику за удачей. Одним словом – это целый свой мир, со своими понятиями, правилами, законами, языком, кодексом чести. Мир вовсе не опасный, дружелюбный и (как ни парадоксально) открытый для интересующихся людей и даже для ненавидящих поисковиков археологов. За всё время моих долгих хождений по лесам и полям и сбором материала для этой статьи у меня ни разу не было конфликтов и каких-либо напрягов с поисковиками. Наоборот, узнав, что я хочу написать про них объективную (не знаю, насколько мне это удалось) статью, они всячески помогали мне, рассказывали много чего интересного, с пониманием относились к моему дилетантству и терпели мои наивные вопросы.

Большинство из них  не копают могил, курганов. Презирают мародёров, называя их «стервятниками», не ведут поиски в местах официальных, археологических памятников. Не мешают работе федеральных археологов и не спорят с ними, безоговорочно признавая за «лицензированными» право первенства.

Выкопанные, не представляющие интереса железки выкладывают на видное место, чтобы те, кто пойдет после них, не повторяли уже проделанные работу. С удовольствием экспонируют свои находки в музеях (при условии обеспечения их сохранности) и даже любезно предоставляют их для составления каталогов и лекций по краеведению.

К сожалению, идеального портрета бескорыстного «рыцаря полей» у меня пока что не получается. Некоторая часть поисковиков, а это немалая армия, не гнушается раскапывать старые кладбища, «бомбить» курганы, «ныряют» на территории официально объявленных и известных памятников, нанося своими действиями огромный вред. (Я уже не говорю о моральной стороне   раскопок кладбищ, если разговор о морали здесь вообще уместен). Так были частично или полностью уничтожены многие старые кладбища в нашей округе.

Язык поисковиков

Язык поисковиков очень информативен и интересен. Например:

  • Поднять – т.е. найти вещь;
  • Оброн – вещь, найденная вне древнего поселения, случайно оброненная в поле, на лесной дороге;
  • Домонгол – находка домонгольского периода.
  • Новодел – современная находка.
  • Конинка (конина) – медная или бронзовая деталь конской упряжи.
  • Чернина – «чёрный» металл (сталь, чугун)
  • Цветнина – «цветной» металл (серебро, медь, бронза, латунь, свинец, алюминий и т.д.)
  • Чешуя – мелкая, действительно напоминающая  рыбью чешую, монета.
  • Удел, удельная чешуя – довольно редкая монета удельного княжества.
  • Империя – монеты, начиная с Петра Первого и до 1917 г.
  • Советы – монета Советских времен.
  • Ходячка – современная, находящаяся в обращении монета.
  • Гирька – цельнолитая или пустотелая медная (иногда бронзовая) пуговица.
  • Лицензированные – официальные археологи.
  • Репутация – особый статус человека в полях. Вроде как княжеский алый плащ или рыцарские знаки отличия. Человеку с Репутацией всегда найдётся место у костра, его накормят, напоят, всё ему расскажут, покажут и отнесутся к нему с уважением. Репутацию заслужить очень непросто, а потерять – легко.
  • Понятия– негласные правила поведения в лесу и в полях, правила вежливого обращения с любым встреченным на поиске человеком.

Почему это движение поисковиков ширится, разрастается, набирает обороты?

Ну, во-первых, это хороший, интересный, интенсивный отдых после работы. Тут и азарт, и адреналин, и свежий воздух, и чудесная, не тронутая (поисковики зачастую ходят по глухим местам), природа. В любом случае – это, наверняка, лучше, чем проводить свободное время, стоя у винного магазина. Изучение родной истории, опять же. Большинство поисковиков — хорошие историки и краеведы. Не скрою, от них я узнал много для себя нового и интересного. И потом. У нас есть лишь федеральные, официальные археологи и, к огромному сожалению, нет археологов областных и уж тем более – районных. Так что археологическим краеведением в нашем районе вообще, по крупному счету, заниматься и некому. Тем более что предметы старины не могут долго лежать в земле и ждать своего «официального» часа. «Ничто не вечно под Луною» ─ банальная истина! Предметы старины съедает коррозия (особенно в полях, где сыплют удобрения), их увечат и ломают плугом при распашке. (Плуг «берет» на 40 см, а прибор поисковиков — на 15 см. И ведь никто тракториста за уничтожения культурного слоя и находок не ругает!). Дробят дисковыми фрезами при рыхлении почвы. На местах их залегания строят дачи, (а дачи и строят, в основном, в живописных и удобных для проживания местах, где раньше были древние поселения), роют траншеи под прокладку коммуникаций. Если бы не поисковики, то многие из находок давно и безвозвратно были бы утеряны. А так они сохранены, целы, и это уже неплохо, хоть и находятся пока в частных коллекциях. А там видно будет! Кстати многие поисковики готовы хоть сейчас передать часть своих коллекций музеям. Только вот не все музеи наши  могут гарантировать им сохранность их коллекций. Хорошо помню, как во времена моего далекого детства в нашем Озёрском краеведческом музее стоял большой стол, где под стеклом лежало много различных монет. А на стене висело штук пять каких-то старинных сабель. Сейчас ни монеты, ни сабли в нашем музее почему-то не экспонируются.

Хотим мы того, или не хотим, но движение поисковиков ширится, набирает силы. И с этим нельзя не считаться. Это, как седина в висках. Можно сколь угодно сокрушаться по этому поводу, негодовать, но это мало что изменит. Как говорят у нас в Болотове: «Мужик семь лет на базар серчал, а базар и не знал!» Ругая движение поисковиков, мы тем самым создаем им рекламу. В конце концов, Генрих Шлиман, открывший миру Трою, по меркам официальных археологов тоже был «чёрным»! Ведь у него не было специального археологического образования! Другое дело – направить это движение в более цивилизованное русло. Разработать правила, ввести аттестацию, членские билеты наподобие охотничьих, лицензии на поиск в определённых районах. (Мы ведь не осуждаем и не запрещаем охотников – любителей, хотя есть и профессиональные охотники – промысловики. Параллель явная.). Обозначить места, где любительский (и любой другой) поиск запрещён (чего до сих пор не сделано). Использовать армию энтузиастов – поисковиков для благих целей: разведка, привязка к местности и т.д. Ведь не секрет, что официальная археология малочисленна, недофинансирована и при всем желании не может вести такой масштабный, «ковровый» поиск, как это делают поисковики. Археологи зачастую просто не имеют возможностей и средств, чтоб обследовать все перспективные места, а в некоторые из них они вообще никогда не доберутся. А как известно: «Свято место пусто не бывает». Когда в лихие девяностые было туго с врачами, появились разного рода «экстрасенсы», «целители», «ясновидящие». Вот и сейчас поисковиков в наших полях пожалуй больше, чем рыбаков на Оке. К нам едут из Москвы, Каширы, Зарайска, Рязани – отовсюду! И это уже начинает напрягать. Все поля, все проселочные дороги ямами изрыты. Эти, всем уже намозолившие глаза ямы я встречал в самых глухих и труднодоступных местах. В Кобякове, Хахлеве, Гремячеве, Фофанове. Надо бы всё это как-то упорядочить, но опять же разумно и без противостояния и гонений. Ведь гонимых и обиженных у нас на Руси издавна любят и жалеют!

Запретительные меры здесь вряд ли эффективны. К тому же, для сравнения, весной нынешнего года по посаду древнего Ростиславля была прорыта с помощью экскаватора огромная траншея для укладки труб. По мнению археологов, безвозвратно утерян буквально напичканный предметами старины культурный слой, площадь которого составляет более 400 кв. метров! Куда там поисковикам с их саперными лопатками! Никого за это не наказали. Был суд, на котором выступали мы с Максимом Муромским, на котором действие людей, выкопавших траншею, признаны законными. Археологи (которых мы приглашали), на суд так и не явились, хотя до этого негодовали, рвали рубаху на груди и всё такое.

Послесловие.

24 сентября. Мы с Максимом Муромским едем к Обуховскому пруду – фотографировать осенний закат. Чуть в стороне, едва различимые в камуфляже, по свежевспаханному полю, растянувшись цепью, как пехота, идут пятеро поисковиков. Ловко работая металлодетекторами, сосредоточенно «чешут» всё «под гребёнку». За ними, как танк поддержки, ползёт огромный внедорожник с московскими номерами. При виде этой картины почему-то стало тревожно на душе.

Я изложил свою, сугубо личную точку зрения на проблему, отмахнуться от которой так просто уже нельзя. Хотелось бы узнать мнение по этому вопросу уважаемых читателей и самих героев моей статьи.

Сердечная благодарность за консультации, поездки «в поле»,  беседы у костра и рецензию статьи поисковикам Ивану, Александру и Михаилу.

декабрь 2011 года

Метки:

Поделитесь в соцсетях:

Автор - Сергей Рогов

Краевед Озёрского района Московской области, историк, исследователь, турист, экскурсовод, почётный гражданин Озёрского района, ветеран труда.

У этой статьи 7 комментариев

    • Сергей Рогов
      Сергей Рогов Ответить

      Слава, здравствуй! Рад тебя здесь видеть. О каком праве ты здесь говоришь? Я не успеваю за полётом твоей мысли. (Возраст!).

  1. Юрий Трофимов Ответить

    Копатели разные бывают!
    Я вот например у дома выкопал десяток печных плит, которые закопали 50 лет тому назад. А на окраине леса — 7 кг. плавленного свинца, который отравлял землю и природу.
    Весь металл сдал в чермет — получил небольшие деньги — на молоко, за вредность работ…))

  2. Сергей Ответить

    Спасибо за статью!
    Всегда забираю с поля весь хлам…не могу оставить.Товарищи смеются,но некоторые стали поступать так же.Не понимаю,не ужели тяжело в пакетик бросить если уже потратил силы и откопал.Да и сам вернешься не раз может туда же.

    • Сергей Рогов
      Сергей Рогов Ответить

      Хорошее дело, уважаемый Сергей! Многие мои знакомые поступают точно так же. Забирают весь выкопанный хлам. И поля чище, и самому потом работать легче и приятнее.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *