Когда восходила «Заря». История прессы г. Озёры

Статья Н.Пирязева:
Когда восходила «Заря»
Из допотопных времен

Автор: Н. Пирязев, член союза журналистов России, член союза журналистов СССР с 1975 года

Историческое событие в истории озерской прессы произошло 1 мая 1923 года. Тогда поселок Озеры увидел первый номер печатной газеты, изготовленный в Озерах и предназначенный для озерчан. Называлась она почему-то не очень удачно – «Красный ткач». Но, как говорится, это был первый блин. Выходила она всего лишь раз в месяц и вот, выдержав всего с десяток номеров, переименовалась в «Красные Озеры». Это издание уже имело определенный статус (хозяев), которые зашифровались такой аббревиатурой – «орган ВКП (б) РИКА И РСПС». Естественно истинными руководителями были большевики, они и правили бал. Конечно, времена и люди были специфичны, стиль своеобразен и современному читателю покажется диковатым.

Например, под псевдонимом «Ленинистка» автор писала:

Наш Ленин умер, но остался
Высокий ленинизма культ,
Он нас освободить старался
От капитала цепких пут.

Возьмемся ж дружно за работу
Беречь Советское гнездо,
Разделим с партией заботу
Все пролетарское ядро.

С открытым забралом, уже без псевдонима, автор А.Д. Васильев вторил:

В боях израненный, от каждых новых ран
Мужал он все, от неудачи каждой,
Он силой полнился, мозолистый титан,
Разбуженный вождем, спеша к свободе с жаждой.

Так писалось в юбилейном номере «Красных Озер» 6 декабря 1924 году, когда озерские большевики отмечали свое 7-летие. Страшное бедствие в виде революции перевернуло все с ног на голову. Трудно поверить в то, что творилось у власти. Лозунг «кухарка должна управлять государством!» не был простой декларацией. В наших Озерах воплощение его происходило так (из печатных воспоминаний Глушенковой): «В феврале разговор пошел шибко, будто царя сместили…На другой день общее собрание собрали депутатов в совет выбирать. Меня депутаткой выбрали. Я – отказываться: Неграмотная, говорю, детей у меня четверо. Куда мне? – Поработаешь, сказали. И стала я работать. В продовольственной комиссии работа была отчаянная. По лавкам ходили, прощупывали, а что находили – рабочим отдавали. Чего-чего не было! Дальше подготовка к перевороту подошла. Стали меня в большевики затаскивать. Попросила я разъяснить, что значит «большевики», что «меньшевики». Разъяснили. В стачечный комитет я вошла, за власть советов агитировала».

Вот так зарождалась советская власть в стране Советов и в наших Озерах, а параллельно с ней рождалась, укреплялась и большевистская печать. Осуждать что-либо с наших высот бессмысленно и бесполезно, о чем хотелось сказать бы чуть ниже. Историю следует принимать такой, какой она была, матушка.

«Красные Озеры» изжили себя через 11 лет. Народ и партия, конечно, жаждали чего-то новенького. Мероприятие проводилось даже под демократическим соусом: А вот кто новое название районной газеты лучше прежней придумает? Среди многих претендентов победителем признался директор Алешковской школы «тов. Семенов». (Тогда село Алешково входило в состав Озерского района). Сельский учитель правильно оценил политику партии и правительства. На слуху были стахановцы, ударники, передовики. Поэтому и районная газета с 1935 года стала называться «Голос ударника». К этому времени приближался уже славный юбилей – газета готовилась выпустить 1000-й номер.

Новая газета широко распространялась в городские и сельские массы, увеличился ее тираж и периодичность. Теперь она выходила три раза в неделю. На жизнь этого издания выпали суровые испытания – годы Великой Отечественной войны. К чести озерских журналистов и полиграфистов газета выпускалось бесперебойно. Народ ждал сводок Информбюро и они публиковались регулярно. Каких нечеловеческих усилий это стоило, трудно даже себе представить. Мне однажды в шутку, в начале работы в газете «Заря» предложили прокрутить вручную валы печатной машины в типографии. Заряженный амбициями, я скинув пиджак дважды прокрутил агрегат и в изнеможении плюхнулся на пол. Позже мне пояснили, что эту же самую машину в войну крутили печатник Константин Романов (инвалид детства) и несколько женщин, его помощниц. Крутили всю ночь при керосиновых лампах, когда отключали электричество. Электроток в те времена отключали часто… Хоть умри, а газету к утру надо было выпустить, иначе это грозило саботажем по законам военного времени. Хотя и в уменьшенном формате (из-за дефицита бумаги) озерчане своевременно получали каждый номер родной газеты. К концу 1945 года вышел в свет уже 3120-й номер нашей районки.

«Голос Ударника» звучал дольше своих предшественников – аж 18 лет! Но все же кому-то показалось, что стал он хрипловат и не вписывается в современный фанфарный звон. Решено было провести очередное переименование. Напрасно говорят, что символических совпадений не бывает. Газета с новым заглавием вышла 1 апреля 1953 года и назвалась она «Зарей коммунизма». Неужели фетиш партийцев – коммунизм – угодил под первоапрельскую шутку? Только чуть больше шести лет витал призрак коммунизма со страниц озерской газеты. Последняя газета «Заря коммунизма» за номером 5287 опустилась в почтовые ящики озерчан 8 июня 1959 года.

Дурацкое дело – не хитрое. Так только можно расценивать ликвидацию целого исторически сложившегося района. Такое и произошло с нами в 1959 году. До конца года подписчики «Зари коммунизма» стали получать «Коломенскую правду». Потом была придумана региональная газета «По ленинскому пути». Одна её только подчиненность вызывала недоумение. Писалось это так: «Орган партийного комитета Коломенского совхозно-колхозного управления и Зарайского ГК КПСС, Коломенского районного и Зарайского городского Совета депутатов трудящихся». Разумеется, газета не пользовалась популярностью у озерчан. Чтобы подсластить пилюлю с 1969 и с 1970 годов в совхозах бывшего Озерского района стали выходить две многотиражные газеты, соответственно в совхозе «Озеры» — «За коммунизм» и в совхозе «Емельяновка» — «Ленинец». Конечно, эти издания не могли заменить районную газету.

О времени и о себе
Учиться я любил и к чтению пристрастился не по времени рано. Глотал, конечно, все, что под руку попадалось. Читал, что называется запоем. Умудрялся даже читать с фонариком под одеялом, за что частенько терпел экзекуции от бабки. В четвертом классе писали выпускное сочинение «Кем быть?». Я безапелляционно написал: хочу стать моряком-писателем, таким как Новиков-Прибой. Учительница сочла сочинение вполне приличным и зачитала перед классом. После чего мои друзья-одноклассники тут же приклеили мне кличку-псевдоним Пирязев-Волна. Вскоре, правда не под таким псевдонимом, я и дебютировал в районной газете «Заря коммунизма» с заметками о пионерском сборе и сборе металлолома. Пионерскую душу раздирала гордость от первых гонораров, которые со щедростью были потрачены на порции эскимо. В те времена после школы считалось не престижным образование гуманитария. Все «умные и толковые» считали, что нужно обязательно стать инженером. Сдуру и я записался в «умники» и полез в технический вуз. В 1969 году, работая на ткацкой фабрике и заканчивая заочно 3-й курс текстильного института, я уже стажировался на мастера.

А вот здесь и грянула «Озерская революция»! В мае 1969 года было принято решение об образовании Озерского района. Первым делом создается власть. Дело тоже непростое, но технически вполне решаемое в реальные сроки. Провели пленумы, сессии и избранные ими органы готовы диктовать решения, назначения, директивы. Бывшего редактора «Зари коммунизма» Ивана Петровича Новосильцева назначили редактором районной газеты (пока без названия). Поручили ему всё: и помещение найти, и финансирование открыть, и штат подобрать, и полиграфическую базу возродить еще много кое-чего по мелочам, но…через полгода газету выпустить! (Иначе партбилет на стол в обмен на «волчий»).

Дело, казалось, невыполнимым, но было сделано. Каких это стоило усилий, нерв, здоровья, увы, история умалчивает. Помещение под редакцию в виде двух комнат удалось арендовать в здании управления комбината «Рабочий» на третьем этаже. Комната для редактора, другая для всех творческих сотрудников, машинистка и бухгалтер ютились в коридорчике. Поначалу редактор работал и сам за себя и за ответственного секретаря и за секретаря-машинистку, она же делопроизводитель. В этом я совсем недавно для подстраховки объективности убедился. Запись в моей трудовой книжке о приеме на работе сделана красивым почерком редактора Новосильцева. Иван Петрович был первым. Вторым на должность зав. сельхозотделом был принят Пирязев Семен Иванович, единственный кадр из прежнего состава «Зари коммунизма». Ну а вот третьем оказался я. В конце октября принят на должность старшего литсотрудника, в середине ноября переведен на должность заведующего промышленно-транспортного отдела. (Рост — стремительный!). Затем на должность зам. редактора пришел Леонид Андреевич Родиков. Исторической датой явилось 28 октября 1969 года. В этот день вышел первый номер «Зари», в скобках стояло (5288). Традиции наследования районной газеты были соблюдены. Это подтверждала и нижние строчки в «фонаре» — Газета основана 1 мая 1923 года. Труднейшим был первый год работы в газете. Как говорится, работали не покладая рук. Иван Петрович старался держать прежний авторитет газеты. Выходили три номера в неделю: по средам, пятницам и воскресеньям. Так что выходных практически не бывало. Лишь через год график изменился на вторник, четверг и субботу. Стало полегче, тем более, что штат укреплялся и пришли новые сотрудники.

Партия наш рулевой
Уже в первом номере новой газеты в шапке на первой полосе звучал лозунг: «Новыми достижениями встретим 100-летие со дня рождения В.И. Ленина!». В этой же газете на второй полосе я писал о достижениях прядильщицы М.И. Симоновой, завершившей пятилетнее задание и убеждал читателей, что свой трудовой подвиг передовая текстильщица посвящает опять же сотой ленинской годовщине. Такова была партийная установка. Об этом юбилее вождя кричала вся советская пресса. И если хоть в одном номере припустили бы рубрику «Навстречу юбилею!» — плохо было бы редактору. Повторяться было нехорошо, приходилось искать новые методы и приемы, изощряться , одним словом. Иногда это доходило до абсурда, до смешного. Помню, где-то в марте 1970 года проходило совещание при обкоме партии. Кроме прочего, выступил инструктор ЦК и раздраконил наши районки в пух и прах. Строго-настрого приказал прекратить всякие публикации воспоминаний ветеранов партии и встречах с Лениным. Оказывается, по их анализам в областной печати набралось более 90 публикаций ветеранов, которые носили с Лениным бревно на субботнике в 1918 году. «Над нами уже вся мировая пресса смеется!» — гневно вещал с трибуны инструктор. Конечно, после этого всякие встречи с Лениным на страницы газет не пролезали. У нас, кстати, тоже один ветеран рьяно доказывал о встрече с вождем мирового пролетариата, но наш мудрый редактор так утончил сей факт, что к нам претензий не было. Не буду жаловаться, что мы находились под партийным гнетом.

Большинство все это тонко чувствовало и относилось ко всем таким делам с долей скрытой иронии. Хотя бывали и неприятные «бяки». Приведу только один пример. Пришел в редакцию молодой выпускник МГУ Геннадий Красников, отличный журналист, неплохой поэт и просто замечательный человек. До сих пор поддерживаем с ним дружеские отношения. Жилье ему дали в коммуналке литерных домов. Даже там его муза не захирела, не опохабилась, просто отражала реальный быт. В той обстановке, среди бабушек-соседок и появилось его стихотворение «31 декабря». Оно небольшое и есть смысл воспроизвести его целиком для понятия быта семидесятых коммунальных лет и не дремлющей цензуры.

31 декабря
Елочные старые игрушки вынимают. Скоро Новый год.
Позапрошлогодние Петрушки прошлым снегом раздирают рот.
Противопожарной обработки ватный снег, нанизанный на нить,
И сосед, что за бутылку водки лампочки пришел соединить.
Состояньем мудрым и блаженным никому ничуть не помешав,
Кот – лениво и с пренебреженьем лапой трогает стеклянный шар.
Рыбы, совы, зайцы из картонки – к веточкам привязаны, как псы…
А на кухне жарится картошка, к ней подкуплен килограмм камсы.
И, закончив скромное убранство, в завершенье праздничных хлопот
Выставят под елкой телеграммку, присланную сыном в прошлый год.
Все уладят, приготовят прежде, чтобы с целым миром уж потом –
В чистенькой, проглаженной одежде посидеть бесшумно за столом.
Будет этот час сполна оправдан, золотым окупится грошом –
Утром скажут просто: «Вот и праздник,
Слава Богу, хорошо прошел…».

Прочитавший это стихотворение не найдет в нем ничего особенного. Мы тоже так считали и желали чтобы Генкино творение побыстрее опубликовали. Редактор однако сомневался, все оттягивал. В конце концов, стихотворение было опубликовано в подборке литературной страницы 29 июня 1976 года. А вот на следующий день в горком партии были вызваны редактор, его зам (ответственный за партийный отдел) и злополучный автор крамольного стиха. Геннадий, как беспартийный отделался выволочкой на ковер и строгим внушением, а зам с редактором получили по выговору. Кощунственными были признаны строчки:
«А на кухне жарится картошка,
К ней подкуплен килограмм камсы».

Такое убранство праздничного стола для советского труженика было признано издевательским, и чтоб редактор с замом не теряли нюх на запах колбасы, им и влепили по выговору. Вроде бы и смешно сейчас, но вот так уж бывало. Нельзя сказать, что все уж так было мрачно. Партийное руководство имело и положительные стороны. В первую очередь – это учеба кадров. На базе школы совпартактива в поселке Нахабино часто приводились семинары, лекции, иногда даже месячные курсы по экономическим, политическим вопросам, учеба зав отделами, ответственных секретарей, редакторские курсы. Через все это мне пришлось пройти самому и я не только нисколько не жалею об этом, но и весьма благодарен за качественные знания полученные там и не просто бесплатные, но и еще неплохо оплачиваемые.

Давление цензуры, как таковой рядовые журналисты не ощущали. Просто в сейфе каждого редактора лежал циркуляр озаглавленный «Перечень сведений, запрещенных к открытой печати». Соблюдая параграфы этого документа, можно было жить спокойной жизнью. Конечно, и партийные руководители были разные. Общение с откровенными чинушами было явно не из приятных. Обидно, например, когда тебя вызывали в партком и злобно кричали: «Больше чтобы я в газете не видела фамилий Щепотина и Голицина!» Это были кадровые помощники мастеров, писали любимые многими стихи, репортажи и очерки о своих товарищах. Дисциплина у них, правда, иной раз хромала. Вот секретарь парткома и считала, что нельзя «позорить» партийный орган. Выкручивались, правда, псевдонимы изобретали. Самого-то такого слова как «цензура», вроде бы и не существовало. Было понятие и оно зашифровывалось аббревиатурой «Горлит». До сих пор затрудняюсь точно его расшифровать, но однажды пришлось соприкоснуться с ним напрямую. Озерчане, вероятно помнят первый буклет про Озеры и комплект открыток с видами наших достопримечательностей. Победив на конкурсной основе я стал автором текстов к этим изданиям. Издавалось все это в Москве, в издательстве «Турист». Им надо было предоставить материалы, заверенные «Горлитом». Его отделение находилось в Коломне. Туда я и прибыл. И попал впросак. Седой мужчина с военной выправкой внимательно просмотрев тексты и фотографии, поинтересовался – не хотел ли я получить статью за разглашение государственной тайны? По моему побледневшему лицу и задрожавшим коленкам он понял, что сего я явно не хотел. А дело было в том, что на одном из снимков была панорама города отснятая с того, правого берега реки и в ракурс съемки попали строения, так называемого тогда, завода «Полюс». Это предприятие являлось режимным и как раз попадало в злополучный список «не для печати». Постращав меня еще немного, чиновник проявил благодушие: взял крупные ножницы и отчирикал край фотографии со злополучным «Полюсом», взяв обещание после получения гонорара заехать к нему с коньяком. Следующая встреча с цензором была гораздо приятнее… А еще цензурные рогатки преподнесли мне беспрецедентный случай, который я до сих пор считаю счастливым для себя на всю оставшуюся жизнь – это встреча с маршалом М.Е. Катуковым. В своей книге «Взрастила маршала озерская земля» я подробно рассказал об этом.

Ах, какие были люди!
Еще раз подчеркну, что именно благодаря журналистике и родной «Заре» могу гордиться знакомством с таким замечательным и героическим человеком, как Михаил Ефимович Катуков. Его биография не дает мне покою всю жизнь. Сейчас я работаю над серией новелл про маршала и надеюсь, что они увидят свет. Нашими земляками считаются десять Героев Советского Союза. Увы, сейчас они все ушли из жизни. А ведь с большей половиной из них мне довелось встречаться, беседовать, писать про них очерки. Это также счастливые страницы моей биографии и они накрепко связаны и со страницами «Зари». Ветераны войны – это та особая категория людей, каких уже не будет. Только сейчас, на склоне своей жизни начинаешь понимать это и коришь себя за то, что принимал их подчас как людей обычных, не ценил должно, не бросал ради общения с ними никчемные повседневные дела и заботы. Про них и сейчас хочется говорить, вспоминать, писать и писать. Жаль, что так коротки человеческие жизни. Общение с хорошими людьми – это всегда радость. В этом мне опять везло. Долгое время и в газете «Заря коммунизма» и в «Заре» печатались корреспонденции под рубрикой «Заметки фенолога». Под ними стояла подпись: А. Гомзяков, д. Александровка. Такого человека, увлеченного и влюбленного в родную природу мне больше в жизни видеть не приходилось. Его усадьба в Александровке была земным раем. Сотня самых различных птичьих домиков была там, и сотни птичьих голосов славили их благодетеля Александра Ивановича. На дальней ограде из жердей висели ясли с кормом для стада лосей. В газете «Заря» я опубликовал печальный рассказ «Борька». В нем были описаны действительные факты. Траурная процессия с гробом из деревни Александровка была остановлена по дороге на комаревское кладбище стадом лосей. Минут пять люди и звери молча стояли друг против друга. Потом вожак протрубил и вместе со стадом ломанулся в чащу. Вожака звали Борька. Так ласково звал его Александр Иванович Гомзяков, угощая хлебом из притянутой руки. Его как раз и хоронили в тот день, к нему и привел Борька проститься своих сородичей.

Однажды в редакция пришла интеллигентная симпатичная женщина, скажем, бальзаковского возраста, и представилась: Века Панферова. Это была дочь известного советского писателя Федора Ивановича Панферова, автора знаменитых «Брусков», долгое время бывшего редактора «Нового мира». Века Федоровна несколько лет проживала в деревне Тарбушево. Там она закончила книгу про отца «Дело всей жизни». Бережно храню ее дарственный экземпляр с обращением: «Пирязенька! Желаю тебе…(Так она меня по-своему ласково прозвала). Века Федоровна предложила организовать при редакции литературное объединение и этот призыв быстро нашел одобрение и поддержку. Довольно часто стали выпускаться литературные страницы и пользовались они большой популярностью. Имена местных поэтов Ивана Щепотина, Владимира Ловцова, Анатолия Голицина, Геннадия Красникова теперь уже навсегда вошли в историю и в золотой фонд «Зари». А мы, прозаики, пытались пристроить в литстраничку свои рассказики и обижались, что для нас места мало оставалось. Обстановка на заседаниях объединения была творческой. Разбирали произведения товарищей, тут же что-то советовали, спорили и учились друг у друга. «Заря» была творческой мастерской, газета, что очень важно, делала историю родного края, ее летопись. Известные книги краеведа А.П. Дорониной – это, абсолютно точно, сборники газетных статей. Материалы книг наших других местных авторов также проходили апробацию именно на страницах газеты «Заря». Подчеркивая исторический аспект газеты, нельзя не вспомнить о таких людях как фотокорреспонденты Абрам Чудновский и Юрий Макаров. Не зря их снимки и архивы стали достоянием фондов краеведческого музея. Особенно поражают своим художественным вкусом работы Юрия Макарова. Интересно и сейчас наблюдать, как многие посетители музея подолгу, с вниманием рассматривают его фотоэтюды.

Читатель может подметить, что очень уж в мажорном тоне пишутся эти воспоминания и, вероятно, ждет, что автор выдаст резюме: вот раньше было лучше, чем сейчас! Не дождется читатель такого. Это не моя позиция, не мое мировоззрение. Я не согласен с тем, что раньше и вода мягче была и т.д. и т.п. Просто времена были другие и возраст не тот. Еще великий Пушкин вспоминая с грустью годы молодые писал: «тогда все члены были гибче…». Конечно, человеку жилось лучше, когда был молодой задор юности, энергия кипела через край, и стакан в двести грамм был только для разминки. Язва, бессонница, ломота костей к непогоде – настроения, ясное дело не прибавляют. Эти факторы нужно иметь в виду и воспринимать их индивидуально, а не переносить на эпоху.

Светить всегда
Это такое пожелание я желаю высказать нашей «Заре». Именно в той связи, когда скептики говорят о том, что раньше газета была лучше. Это — неправда. Еще раз подчеркиваю: все нужно оценивать во временном факторе. Когда-то у печатных изданий были другие задачи, когда-то им спускали непреклонные директивы Признайтесь, в этом – мало хорошего. Думаю, неизменным для районной газеты остается задача – освящать жизнь города и района. На мой взгляд, с этой задачей редакция справляется успешно. Не могу вспомнить более или менее значительного события города и района, про которое не написала бы газета. Кому-то нравится толстая газета раз в неделю, другому – по листочку, но через день. О вкусах, как говорится, не спорят. К тому же у каждого читателя есть возможность высказать свое мнение непосредственно письмом в газету. Это правильно, а кривотолки по углам – это хуже. Мне, ветерану журналистики, более чем кому-либо ясен титанический труд собратьев по перу особенно на уровне районной прессы. Поверьте, такой напряженки трудно сыскать в любой другой профессии. Если ты настоящий газетчик, твоему мозгу нет графика рабочего дня, нет выходных и праздников. Можно проснуться среди ночи и черкнуть карандашом удачный заголовок для своей статьи. А над этим заголовком ты ломал голову два дня на работе. Иной раз так легко и радостно пишется, что, как говорится, душа поет. Кажется, что ты шедевр создал. А вот можно ли все это напечатать в первозданном виде – это другой вопрос. Как сказал кто-то из великих: писание – это удовольствие, печатание – это ответственность. Вот и представьте редактора, которому ежедневно приходиться балансировать на этих гранях. Еще великий Марк Твен сказал : «Ошибка в газете приводит в веселое расположение читателя и в бешенство редактора». Газету, которую мы иной раз просто пробегаем глазами, работники редакции прочитывают по строчкам по несколько раз. Это очень трудно и напряженно, уверяю вас.

Поэтому, испытывая глубочайшее уважение ко всем сотрудникам газеты, я от души поздравляю их с юбилеем, желаю здоровья, благополучия, творческих успехов и высоких гонораров.
Свети «Заря»! Свети всегда на радость нашим озерчанам!

Н.Пирязев

Фото и текст из архива Пирязевых.

Метки: ,

Поделитесь в соцсетях:

Автор - Елена Порошкова

Журналист с 15-летним стажем. С 2000 года работала на Озёрском кабельном телевидении и в пресс-службе администрации района, была редактором газеты «Озёрская Панорама», вела официальный сайт администрации. В настоящее время занимается воспитанием своих детей. Любит природу и Озёры. Электронный адрес: ozery.adm@mail.ru

У этой статьи 2 комментариев

  1. Харитонов Юрий Ответить

    Замечательная статья Николая Пирязева. История любимой районной газеты четко расчерчена и описана. Я хорошо помню Геннадия Красникова, он проработал в газете не более 2-х лет, а может быть и меньше, и ушел на работу в какое-то серьёзное издание. Журналистом он бы от Бога. Его статьями зачитывался город. Газета выходила тогда три (!!!) раза в неделю — вторник, четверг, суббота. И выхода газеты ждали!Ничем не хочу упрекнуть нынешний состав редакции «Зари», с которым у меня добрые отношения, но мне кажется, что от обязательной перепечатки областных материалов в районной газете они и сами приходят в тихое бешенство. А стихи Ивана Щепотина, Анатолия Голицина почти всегда били не в бровь, а глаз. Да, мужики любили русское застолье, но и с тормозами не запаздывали. Может быть иногда чуть позже на них нажимали, но это жизнь. А талант у них был неоценённый до настоящего времени. И фотокорреспондент Юра Макаров был настоящим художником и очень славным человеком. Я бы ещё вспомнил Александра Авдеева, учителя школы рабочей молодёжи, который работал в «Заре» то ли на общественных началах, то ли на постоянной основе. Но писал он просто здорово и прекрасно, хотя тоже иногда любил приласкать зелёного Змия. Елена Сергеевна! Спасибо за воспоминания, которые проходили на наших глазах. Спасибо за память о Пирязеве Н.С.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *