Иван Савин. Крутые повороты судьбы

Я вновь возвращаюсь к милому мне Рогову Полю, к  непростой военной судьбе людей, некогда проживавших на её улочках, в небольших, но уютных домиках, выстроенных собственными руками. С большой долей уверенности могу заявить, что и на других улицах, площадях и переулках нашего города имеются свои герои той Великой войны, которая оставила незаживающую рану в истории страны. И  у некоторых из них, как  и  у моего героя,  судьба наверняка делала на военных дорогах такие жизненные зигзаги, от которых не только захватывало дух, но ещё ёкало  и уходило в пятки сердце, а ноги подкашивались сами собой.

Иван Васильевич Савин родился 4 ноября 1907 года, с большой степенью вероятности, в деревне Глебово Каширского уезда Тульской губернии, однако в военном билете местом рождения указан наш город Озёры. Доподлинно установлено, что проживал он со своей супругой Анной Ивановной (в девичестве Букреевой) и детьми на улице Забастовочной. Работал, как и большинство жителей города, на  комбинате и слыл отменным столяром.

Савин Иван Васильевич 1975 г.

Первый поворот в его судьбе произошёл в конце 1939 года, когда Иван Васильевич оказался участником войны между СССР и Финляндией. Война длилась всего 105 дней (30.11.1939 – 12.03.1940), но, несмотря на, казалось, победоносное окончание обернулась большими потерями для Красной Армии, выявила огромные недостатки во взаимодействии штабов родов войск, вызвала  обоснованную тревогу у населения страны. Всеобщая мобилизация правительством  тогда  не объявлялась, но тем не менее Иван Савин каким-то образом оказался на той, несколько забытой историками, войне. Воевал, мёрз в холодных и стылых окопах, помогал отправлять в тыл обмороженных бойцов, под шквальным огнём противника шёл в наступление, копал  могилы и хоронил товарищей.

Второй поворот  произошёл  в воскресный день 22 июня 1941 года. О нападении фашистской Германии и начале войны было объявлено по радио только в 12 часов дня (в военкоматы соответствующие приказы и распоряжения поступили еще ранним утром). Первым днём мобилизации был объявлен понедельник, 23 июня, но уже  вечером 22 июня  первый отряд мобилизованных  торжественно, с  букетами цветов и оркестром, провожали с железнодорожной станции «Озёры» на войну. Списки тех  первых мобилизованных установлены краеведами. Среди нет фамилии Ивана Васильевича Савина, но в военном билете  и последующих наградных документах днём его  призыва чётко обозначен первый день войны. Как это могло случиться? Какая сила подняла и оторвала солдата, совсем недавно потрогавшего  и повидавшего смерть воочию, от четверых своих малых сыновей, от любимой Аннушки, носившей под сердцем их пятого ребёнка, и привела к порогу военкомата?

То ли списки военкоматовские не совсем достоверны, а возможно, упрямство, помноженное на  настойчивость, позволили нашему земляку получить заветную повестку и уже по каким-то другим, пока не известным нам  спискам отправиться на войну. Уехать самостоятельно, добровольно, без отметки в военкомате было чревато: могли посчитать бегством и объявить дезертиром со всеми вытекающими  отсюда последствиями военного времени.

Могу только предположить, что Иван Васильевич, добравшись до Москвы, смог обратиться к своему родному младшему  брату Владимиру, который уже два года служил в НКВД, и тот  помог ему влиться в состав 153 стрелковой дивизии, в 666 Уральский стрелковый полк. Первые эшелоны дивизии находились под погрузкой на железнодорожных путях Белорусского вокзала. Уже 27 июня боевые соединения прибывшей  дивизии заняли оборону под Витебском, а через неделю вступили в бой с  противником.

 Страницы военного билета Савина И.В. (из личного архива Савина Бориса Александровича)

7 июля, когда в стране  в полную силу ещё шла  мобилизационная  компания, Иван Савин получил  своё первое   ранение правой ноги.  Пуля прошла по касательной, не задев кости и кровеносной артерии. Перевязав рану и на время забыв про неё, он продолжил бой с превосходящими силами немцев.  Винтовочный ствол от стрельбы  раскалился до предела, гимнастёрка под мышками и на спине взмокла от  пота и жаркого солнца, уши закладывало от разрывов артиллерийских снарядов. В бой вступили  уже основные силы дивизии, и  солдаты, не выходившие из-под обстрела  более двух суток,  обоснованно  надеялись на положительный исход  сражения, еще не представляя и не осознавая  масштабы свалившейся на страну беды и горя.

Не сумев прорваться к городу  по шоссе Бешенковичи – Витебск, которое обороняли войска 153-ей  стрелковой дивизии, немцы, не прекращая боя с обороняющими советскими войсками, крупными силами предприняли танковый обходной манёвр с севера и юго-запада и к 10 июля вышли на окраины Витебска.

В тот же вечер Иван Савин был вновь ранен, и на этот раз довольно серьёзно – пули от  автоматной очереди раздробили правое плечо и пробили грудь.  Упал Иван Васильевич  лицом вниз на родную тёплую землицу, пахнущую полынью, чертополохом, металлом и порохом, широко обнял её, родимую, здоровой левой рукой.  Вспомнил  своих  сынишек,  младшему из которых было всего два годочка, успел подумать, что теперь уже без него родит и пятого, наверное, сына его милая Аннушка. Представил её в окружении сыновей, попытался сквозь боль улыбнуться и потерял сознание.

А на следующее утро его подняли гортанным криком на незнакомом немецком языке и направили  в Витебск, в 8-ой армейский сборный пункт для военнопленных.

Шёл только двадцатый день войны, а судьба вновь  круто изменила его жизнь – уже в третий раз.

Почему немцы не пристрелили раненого  Ивана Савина, как это делали они  не  раз в последующие месяцы и  годы войны? Во-первых, он сумел подняться и, покачиваясь, сжав зубы, стоял на ногах, а не на коленях перед фашистами. Во-вторых, они упивались своей непобедимостью. За три недели немецкие войска преодолели полтысячи километров; столько же оставалось до ненавистной им Москвы. И не было силы, как думали фашисты, которая могла бы  помешать  пройти в ближайший месяц  остаток пути. Планы «молниеносной войны» воплощались из штабных разработок немецкого командования в реальность на полях сражений. А новой Германии нужны будут трудяги, такие, как этот 33-летний крепкий на вид  русский мужик.  Слегка подлечить – и в трудовое рабство, а помрёт – не беда, других пленных много.

Тяжела жизнь в плену, когда не соблюдаются никакие международные конвенции для военнопленных, когда чуть ли  не каждый день на протяжении четырнадцати месяцев  нужно  терпеть унижения, побои и оскорбления.

Последним местом, где находился в плену Иван Савин, был Шталаг-1В г. Хоенштайн в  Восточной Пруссии (ныне г. Ольштынек, Варминско-Мазурское воеводство, Польша). Отсюда он и другие военнопленные совершили в сентябре 1942 года групповой побег. Полтора месяца добирались беглецы до оккупированной Белоруссии. И почти там же, где наш земляк был пленён в июле 1941 года, бежавшие из плена натыкаются на передовые дозоры партизанского отряда «Чекист», который с апреля 1942  года действовал на территории Толочинского, Круглянского, Шкловского, Лепельского и других районов Витебской и Могилевской областей Белоруссии. Командовал бригадой партизан (так отряд значится в документах)   бывший командир пограничной заставы, оставшийся в окружении, Герасим Алексеевич Кирпич. Отсюда и название отряда «Чекист», насчитывавшего более двух с половиной тысяч бойцов, организованных в батальоны, роты, взводы и отделения.

На боевом счету  бригады 10993 уничтоженных гитлеров­ца и 633 изменника Родины, 265 пущенных под откос вражеских эше­лонов, 372 взорванных автомобиля и бронемашины, десятки разгромленных фа­шистских гарнизонов. Перед соединением с частями Красной Армии бригада «Чекист» контролировала огромный район междуречья Днеп­ра и Березины  (из архива Государственного учреждения «Толочинский историко-краеведческий музей»).

Первые недели пребывания у партизан ушли на перепроверку  показаний беглецов, на  изучение их действий во время незначительных ночных вылазок к немецким гарнизонам, на  их поведение во время казни изменников Родины. Недоверие со стороны командования бригады обижало, вызывало скрытое негодование, но и командование можно было понять. Немцы тоже не были лохами и под видом бежавших пленных часто внедряли в партизанские отряды своих агентов.

Иван Васильевич с честью прошёл все проверки. Бывалый воин показывал пример дисциплинированности, отличного владения карабином и автоматом, отличался природной наблюдательностью и мужицкой сметкой. Своё пребывание в партизанах наш земляк заканчивал в должности командира строевого взвода. 28-го июня 1944 года партизанская бригада «Чекист» соединилась с наступающими частями Красной Армии

Савин Владимир Васильевич (1914-1997)

Савин Илья Васильевич (1918- 25.08.1942) (Фотографии из личного архива Бориса Александровича Савина)

И надо же такому случиться: в дивизии,  с которой произошло соединение бригады «Чекист», особый отдел возглавлял родной брат Ивана Савина –   Владимир Васильевич Савин. Братья встретились в доме, который занимал особый отдел дивизии. Ординарец младшего брата накрыл стол, насколько  это позволяла фронтовая обстановка. Разлили по первой «наркомовской сорокоградусной» за встречу и за то, что живые. Неспешно закусили, и здесь Иван Васильевич узнал, что их младший брат, заместитель командира батальона 1312  стрелкового полка  Илья  Савин погиб  в Смоленской области 25 августа 1942 года во время вражеской атаки.  А брату было всего  23 года. Второй раз, по русскому  давнему обычаю, выпили молча, стоя и  не чокаясь…

И – новый поворот судьбы.

Действующая армия, 2-ой Белорусский фронт, 10-ая артиллерийская Гатчинская Краснознамённая дивизия прорыва, 564 миномётный полк, в котором командиром орудия продолжил прерванную службу Иван Васильевич Савин. Он дошёл до Берлина, штурмовал  и покорил фашистское логово, оставив на поверженном рейхстаге свою, только ему понятную, савинскую отметку. За себя, за брата, за всех тех друзей, которых похоронил на длинном, извилистом и непростом пути.

25 сентября 1945 года Иван Савин был демобилизован. На его груди гордо сверкали орден «Красной Звезды», медали «За отвагу», «За взятие Берлина», «За победу над Германией». Солдат выполнил свой долг и свою  тяжёлую работу. Солдат с  честью и достоинством возвращался домой, где не был более  четырёх лет, и где без него в январе 1942 года родилась дочь Валентина.

Из документа о награждении Медалью за Отвагу
(ссылка)

В родных Озёрах он вновь вернулся в строительный цех хлопчатобумажного  комбината, а в свободное от работы время  начал, как и до войны, изготовлять бытовую мебель. Комоды, полки, шкафы, столы, этажерки и другая хозяйственная утварь из-под его  умелых  «золотых» рук выходили лёгкими, ажурными, качественными и очень красивыми.

Р.S.  В 1972 году нам с женой выделили служебную квартиру. Часть мебели  подарила тёща, а вот приобрести табуретки для кухни никак не удавалось. И тогда знакомые посоветовали обратиться к Ивану Васильевичу Савину. Прошло много лет. Мы разговаривали с ним всего пять минут, и я не запомнил знаменитого на всю округу столяра, а те две табуретки, которые изготовил Иван Васильевич, служат верой и правдой до настоящего времени, правда, из кухни перебравшись  в летнюю беседку.

На заглавной фотографии Партизаны отряда имени Котовского возвращаются с боевого задания, источник waralbum.ru

Метки: ,

Поделитесь в соцсетях:

Автор - Харитонов Юрий

Коренной Озерчанин. Подполковник. Бывший заместитель начальника ОВД. Заместитель председателя совета ветеранов Озёрского ОВД. Член общественного совета Озёрского краеведческого музея имени А.П. Дорониной.«Заслуженный ветеран МВД РФ», «Почетный ветеран Подмосковья». Краевед, военный историк, автор книги «Спорт. События. Люди. г. Озёры XX век».

У этой статьи 4 комментариев

  1. Лариса Ответить

    Вы снова с нами?!Прекрасно,а то я уже стала скучать по Вашим рассказам!

  2. Свой
    Свой Ответить

    Я бы даже сказал — очень крутые повороты. Две войны, плен, побег, партизанский отряд и наконец Берлин. Удивительно, что выжил вообще

  3. Харитонов Юрий Ответить

    У его внука, который представил мне документы из семейного архива, и которому я за это очень признателен, за плечами тоже такие виражи военной судьбы, что невольно думаешь, а ведь верно говорят, что «яблочко от яблони недалеко падает».Разве не было только плена и участия в партизанском движении. Но всему своё время, про него тоже нужно рассказывать, но не сейчас…

  4. Флександр
    Флександр Ответить

    Захватывающая история судьбы удивительного человека. Да ещё так стилистически замечательно изложенная.Спасибо!

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *