Легенды Люблина. Ночной гость.

Мы уже подзабыли, что такое война. Забыли, что шрамы после неё ноют долгие годы. Вот, почитайте легенду «Ночной гость». Эту легенду я услышал на правобережье Оки 20 с лишним лет назад, наспех записал, да так она у меня и лежала долгие годы. Теперь вот решил вынести её на суд читателей. Понятно, что легенда эта навеяна безнадёгой и горькой вдовьей долей тяжких послевоенных лет. Всех мужчин выкосила война. В деревнях это было особенно заметно. Непосильная работа в колхозе за трудодни, дом, огород, детей поднимать надо. А годы ещё молодые, а ночи длинные, а счастья и любви ещё хочется. Вот и придумывали вдовы себе мужей – «ночных гостей», чтоб хоть перед людьми не казаться одинокими, и винить их в этом у меня рука не поднимается.

Ночной гость

В тяжкие годы Великой Отечественной войны и в трудные послевоенные годы среди многочисленных вдов нашей округи, чьи мужья сложили головы на далеких полях сражений, и даже могилы их неизвестны, лишь «похоронки» остались, шепотом передавалось поверье, что Люблин может вернуть погибшего мужа. Для этого нужно было взять фотографию покойного (мужа, жениха, любимого человека) или его личную вещь, которой он часто пользовался при жизни (расческу, бритву, портсигар, кисет, одежду и т. п.) и строго на закате Солнца, лишь только диск его скроется за горизонтом, закопать ее под одним из огромных известняковых валунов, что лежат на Люблинской круче. Взять горсть земли из-под валуна, высыпать ее в заранее сшитый холщовый мешочек и спрятать мешочек на груди. Затем бросить в родник, что у берега реки, на дне оврага, ближе к Редькину, монетку, и попросить духа Люблина вернуть мужа со словами: «Как вода твоя, Люблин, в реку возвращается, так и мой муж (имя мужа) пусть ко мне вернется!» Потом нужно было набрать бутылку воды из родника и быстро, не оглядываясь, идти домой, постоянно повторяя: «Воде дорогу ручей показывает, а тебе (имя мужа) я дорогу покажу!» Нательный крестик при исполнении этого обряда нужно было снимать. Придя домой, нужно было покропить закатной водой с Люблинского родника калитку, дорожку к дому, входную дверь, пол, стены, потолок и углы в доме, а оставшуюся воду выпить. Мешочек с землей зашить в подушку, на которой спишь. Все это нужно было успеть проделать в ту же ночь, до рассвета, до первых петухов. С этого дня, ложась спать, не запирать входную дверь и оставлять на столе любую нехитрую еду: хлеб, картошку, молоко и т. д. И в полночь погибший муж придёт! Здоровый, веселый.

Одна тридцатилетняя женщина из деревни, расположенной неподалеку от Люблина так устала от беспросветного вдовьего одиночества, так истосковалась по ночам молодым еще, горячим телом по мужской ласке, что, не выдержав, взяла все свои нехитрые украшения: сережки золотые да брошь серебряную и обратилась за помощью к колдунье, жившей в соседней деревне. Про колдунью эту шепотом говорили, что она за хорошую плату возвращает в дом погибших мужей. Колдунья и научила несчастную вдову выполнить описанный выше черный ритуал.

Далее, по рассказам знающих людей, случилось следующее.

Женщина в точности выполнила все указания колдуньи и стала ждать. И вот однажды в полнолуние, когда ходики на стене пробили полночь, она услышала шаги в сенях и скрип входной двери. Луна вышла из облаков, заглянув в оконце, и в ее бледном свете женщина увидела стоящего на пороге своего мужа, которого она давно уже оплакала. Да, это был именно он, только очень бледный и осунувшийся. Видно, устал с дороги. И глаза воспаленные, красные. Не иначе как от бессонницы. Сели за стол, поели, а потом легли спать. А перед рассветом муж молча оделся и ушел. И так повторялось каждую ночь. Причем, остальные домочадцы его не видели и никак не могли взять в толк, с кем это вдова всю ночь шепчется. Счастью бедной женщины, истосковавшейся по мужскому слову и мужской ласке, не было предела. Вот только одна беда: постепенно она начала бледнеть, слабеть, таять на глазах. А ночной гость наоборот поправлялся, хорошел, наливался силой, молодел. Еще она заметила, что из дома ушла кошка, а собака на цепи с появлением «хозяина» начинала выть и скулить жалобно. Но женщина опять внушила себе, что это обычные совпадения. Да и кто посмеет упрекнуть за этот наивный самообман перенесшую лишения военного лихолетья, изнуренную тяжкой работой, тянущую на себе и все хозяйство, и всю семью, полной мерой хлебнувшую горькой вдовьей доли, молодую еще совсем одинокую бабёнку! Работа тяжкая, детей кормить нечем, будущее безрадостно. Одно счастье — тайные визиты ночного гостя.

А «муж» становился все грубее, наглее. Требовал все больше к себе внимания, приказывал сжечь в печке домашние иконы. Сам он к ним подойти боялся, только лишь хищно скалился на них. Однажды женщина, вопреки наказам «мужа» легла спать, не сняв нательного крестика. Когда ночной гость обнял ее в постели, он дико закричал и глаза его полыхнули огнем. При свете луны, пробивавшимся в окно женщина увидела на груди «любимого» сильный ожог в месте, где он коснулся креста. Ужас объял несчастную вдову. Непослушными губами она начала шептать молитву: «Отче наш» и тяжелой, как бы и не своей рукой, осенила себя Крестным знамением. Ночной гость зарычал, затрясся, позеленел, схватил свои вещи и исчез в дверном проеме. И тут же с треском вдребезги разлетелось большое зеркало в старом шкафу и попадали на пол горшки с настенной полки.

Испуганная вдова наутро побежала в церковь к священнику, и в слезах обо всем ему рассказала. Мудрый батюшка, много повидавший на своем веку, как мог, утешил ее и сказал, что это уже не первый случай в наших краях. Придя в дом к женщине, батюшка в первую очередь велел развести за огородом костер и сжечь на нем подушку с зашитой в ней землей. Затем он отслужил молебен, окурил кадилом и окропил святой водой углы дома, а также дверь и окна, а на порог дома и на дорожку до калитки велел накидать веток можжевельника. С тех пор ночной гость больше не объявлялся, зато через неделю вернулась кошка и привела с собой четырех котят. Женщина поправилась, но жить в деревне не осталась. Устроилась работать на Озерскую фабрику, добротный свой (по сельским меркам) дом в деревне продала, купила маленький домишко на окраине города и тихо жила там, исправно посещая церковь до глубокой старости, пока Господь не прибрал ее к себе. Замуж так и не выходила.

Но не у всех подобных историй такой относительно хороший конец. Зачастую женщины, не желавшие расставаться со своим тайным ночным счастьем, таяли, увядали, болели и в конце концов опять попадали на Люблин, теперь уже навсегда. На Люблинское кладбище. От этих «ребят», если вы их по глупости вызвали, так просто не отделаешься. Или они будут ходить к вам, или вы попадёте к ним. Не связывайтесь с ними!

Фото мои и Глеба Шахновича https://vk.com/glazamiptits,   https://ok.ru/glazamiptits

 

Метки: , ,

Поделитесь в соцсетях:

Автор - Сергей Рогов

Краевед Озёрского района Московской области, историк, исследователь, турист, экскурсовод, почётный гражданин Озёрского района, ветеран труда.

У этой статьи 7 комментариев

  1. Харитонов Юрий Ответить

    Как и всякая легенда имеет свой смысл, так и эта легенда с большим смыслом. Настрадались наши женщины за войну неимоверно. Всем хотелось семейного счастья. Да вот где его взять если 3747 мужчин нашего города и района навсегда остались лежать в чужой земле. Это не считая тех, кто умер от ран в первые месяцы или годы после возвращения с фронта. Жуткая история, но она действительно передавалась из уст в уста в те годы…

    • Сергей Рогов
      Сергей Рогов Ответить

      Ты прав, Юрий Анатольевич! Меня тоже настолько поразила эта история, что я решил её записать. Для потомков. Может (мало вероятно, конечно) её прочтёт когда-нибудь кающийся в бундестаге мальчик Коля. Прочтёт и пожалеет не Йохана, а наших бабёнок деревенских, которые целыми днями работали на полях, а ещё тащили на себе дом, хозяйство, детей. Страну поднимали и подняли!
      Мне рассказывали, что после войны в нашей округе были маленькие деревни, в которых не было НИ ОДНОГО здорового мужика. Или старики, или дети, или инвалиды, изувеченные «Йоханами», которые «не хотели воевать». И женщины делали всю мужскую работу. Пахали, косили, грузили и т.д. А чтоб был в жизни какой-то лучик света, придумывали себе таких вот «ночных мужей». И я этим женщинам не судья. Я готов им всем в ноги поклониться за их Подвиг!

  2. Сергей Рогов
    Сергей Рогов Ответить

    Вот только сейчас 3 января 2018 г меня осенило. Это у женщин, от тяжёлой, изнурительной многолетней работы, от недосыпания и голода,от беспробудной тоски и безнадёги, от одиночества КОЛЛЕКТИВНЫЕ ГАЛЛЮЦИНАЦИИ были! Психологам такие случаи известны и не являются редкими. http://russian7.ru/post/massovye-gallyucinacii-primery-i-obyasneniya/

  3. Сергей Рогов
    Сергей Рогов Ответить

    Конечно, от всего пережитого головой тронешся. Помню, в далёком 1975 году я поехал в Ленинград в командировку. Молодой парень, я не знал тогда ещё жизнь. И вот я там заметил довольно много людей, которые странно себя вели. Ходили по тротуарам с оглядкой, стараясь прижаться ближе к стенам домов. Прижимали к себе авоськи с продуктами, что-то бормотали себе под нос. Потом мне объяснили, что это — коренные Ленинградцы, пережившие блокаду. Война навсегда наложила на них свой отпечаток. Они так и не смогли с неё вернуться, так и остались в ней. А нам тут про «Йохана» рассказывают, как тяжело ему жилось на земле, которую он кровью залил!

  4. Сергей Рогов
    Сергей Рогов Ответить

    Юрий Анатольевич! Целую бурю чувств ты своим постом во мне пробудил! Обязательно доработаю этот рассказ в свете того, о чём мы здесь говорим. Молодёжь должна знать, как это всё БЫЛО! Чтоб потом не ездили в бундестаг и не каялись там.

  5. Харитонов Юрий Ответить

    Я ещё дополню чуть-чуть. Мой тесть, раненый и контуженный в июле 1941 попал в плен. Прошел все ужасы лагерей, несколько раз бежал, но все время неудачно. Отлавливали в основном в «демократичной» Украине. Так вот после войны и до самой смерти когда на он столе резал хлеб, то все до единой крошечки (все!!!) собирал ладонью в пригоршню и отправлял себе в рот. Поголодал он знатно во время скитания по лагерям, которые содержали «невинные солдаты» вермахта. Ни бабка, ни мать, ни тёща, которые валили у нас в районе лес, добывали торф, копали окопы никогда (НИКОГДА!!!) не выбрасывали ни кусочка хлеба с обеденного стола. Сушили и складывали сухари в холщовый мешок. На всякий случай, на черный день! Чтобы не пришлось голодать. А эти ЧМОшники из Нового Уренгоя с благовидным и прилизанным мальчиком Колей, восхваляющие «невинных» немецких солдат, уже забыли историю войны. Или совсем её не знали. Но беда в том, что они обучают детей, формируют у них мировоззрение. И как им понять наших баб, которые не знали мужской ласки, которые выли от одиночества, которые не могли выполнить предназначение женщины — СТАТЬ МАТЕРЬЮ. Разве вправе мы это забыть???

  6. Харитонов Юрий Ответить

    В послевоенные годы помыться в холодное время года в нашем городе можно было только в городской бане. Я стал в неё ходить когда не прошло еще и 10 лет с окончания войны. И видел на телах мужиков шрамы во всю спину,лиловые рубцы с рваными краями, входные отверстия от попадания в тело осколков и пуль. На всё я смотрел широко раскрытыми глазами, как сегодня глазеют на «тату». Это «Йоханы», невинные и благородные, оставили свои метки в «честь» знакомства с нашими земляками. Даст Бог силы обязательно расскажу об этом на страничках нашего форума.

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *